«Додж» по имени Аризона - Страница 30


К оглавлению

30

– Ну так как работа?

– Хорошо, – говорю. – На спасибо будет. А скажи-ка, дядя, каменщика среди твоих горнострелков не найдется?

– Ученик есть. Бывший, правда.

– А он еще не все позабыл? – спрашиваю.

– Спросим. Тарви, подь сюда.

Смотрю – один из парней бросил веревки натягивать и подходит к нам. Спокойно так подходит, вразвалочку, даром что идет по самому краю без всякой страховки. Мне он сразу понравился. Плотный такой крепыш, вроде нашего Степанова из второго взвода.

– Что надо?

– Сможешь, – спрашиваю, – стенку каменную сложить?

– Где?

– Да вот прямо здесь, – говорю. – По краю, где ты шел.

– А чего, – отвечает, – запросто. Камней здесь много.

– Вот и отлично.

Объяснил ему, где, что и как – ну, думаю, если он все это нормально сложит, такой дот получится – не подступишься. Разве что самоходку на прямую наводку выдвинуть. Ничего, для самоходочки мы другой сюрприз приготовим.

Собрался слезать, глянул вниз – и тут так голова закружилась, чуть не свалился. Нет, думаю, надо обязательно пойти отлежаться. А то и в самом деле делов наворочаю. Вон мысли – и те заплетаются: «деле – делов».

Ладно, думаю, а спуститься-то как?

И тут уж меня злость разобрала. Да что ты, думаю, Малахов, тяжелораненого из себя корчишь. Подумаешь, рвануло рядом. Что, первый раз под обстрелом? Ближе, бывало, рвалось, и что? Дождался, пока осколки сыпаться перестанут, – и вперед.

Схватился за веревку и вниз. Не хуже Арчета.

Вернулся обратно в замок, гляжу – у полуторки двое часовых стоят, в полной чешуе, с мечами наголо, а рыжая поодаль прохаживается.

– Твой приказ выполнен, – рапортует.

– Отлично, – говорю, – а теперь слушай новый. Твоя боевая задача на сегодняшний вечер – залечь пораньше спать и получше выспаться. Ясно?

– Нет, – отвечает. – А ты что будешь делать?

– То же самое, – говорю. – А завтра с утра быть в полной боевой готовности.

– А зачем?

– В разведку мы с тобой пойдем.

Это я, тогда, сидя на ящике, додумался. Встряска, наверное, помогла. Я ведь разведчик, а не сапер, значит, и заниматься надо своим прямым делом. А то вон взялся за чужое – и результат. Да и оборону налаживать – мысль, конечно, хорошая, но что за оборона без сведений о противнике? А местным сведеньям я что-то слабо верю – примерно как слухам, курсирующим среди местного населения. Тоже источник информации, но веры ему маловато – все по десять раз перепроверять нужно. Тем более – для дезинформации чаще всего используется.

А потом можно будет и взрывчаткой заняться. Когда уже буду знать, против чего готовить.

Так что оставил я Кару во дворе – осознавать и проникаться, а сам пошел к себе наверх и завалился спать. А что, первое дело – выспаться перед выходом. На задании-то не до сна.

На этот раз мне никто не снился. Даже немного жалко стало. Так бы, глядишь, посоветовался с капитаном или хотя бы со старшиной Раткевичем, может, и подсказали бы чего. Я ж все-таки приказы больше привык выполнять, чем отдавать. Понятно, что разведчик должен быть инициативный боец и все такое, но только инициатива эта самая, она ведь тоже всякая бывает. Иногда так завести может – не отплюешься.

Только под утро мне наконец сон приснился. И то – не отцы-командиры и даже не зануда Светлов, а тот лысый тип, который меня в черном замке вербовать пытался. Интересно, думаю, на кого ж он меня вербовал? Зайти, что ли, спросить?

Лысый опять целое представление устроил. Стоит на фоне пламени, халат свой черный словно крылья растопырил, пальцы крючками согнул и бормочет:

– Ты мой. Ты мой. Ты все равно придешь ко мне. Поздно или рано, но ты все равно вернешься ко мне.

– Никаких проблем, дядя, – говорю. – Буду в ваших краях – обязательно зайду с визитом.

Тип аж подскочил.

– Где ты? Где ты?! Где ты?!

Вот заладил. Что за сон дурацкий.

– Да здесь я, – говорю, – сзади. Под халатом.

От этих слов лысый так завизжал, словно у него под халатом действительно скорпион сидел и как раз сейчас его в задницу ужалил. Сорвал халат и топтать принялся.

Мне даже смешно стало. Ладно, думаю, раз указаний от начальства получить не удалось, так хоть комедию посмотрю. А то ведь когда еще кинопередвижка в этот замок заедет.

– Ладно, – говорю, – дядя, не порть материю. Пошутил я. На самом деле я у тебя на голове сижу, в волосах прячусь.

Тут уж лысый взвыл, как будто ему ножом брюхо распороли.

– Где ты?! Как ты укрылся от моей Силы?! Кто ты есть?!

– Я же тебе уже один раз говорил, дядя. Старший сержант 134-й стрелковой дивизии. Что, так трудно запомнить?

– Я доберусь до тебя, – шипит.

– Ага, – говорю. – Вот давай посмотрим, кто до кого раньше доберется?

– Ты бросаешь мне вызов?! – орет. – Ты смеешь?!

– Какой вызов, дядя, – усмехаюсь. – Я тебе даже гранату без чеки бросить пожалею.

– Я… Я…

– Ну ты, а дальше что? Знаешь что, – говорю, – дядя. Надоел ты мне со своими воплями. Шел бы ты в ад к приятелям-чертям, а я дальше спать буду.

Лысый еще громче взвыл, пламя его охватило – и пропал. А я проснулся.

Выглянул из-под покрывала – рыжей не видать, – потянулся за одеждой. Черт, думаю, в таком рванье не то что на задание идти – до ветра сбегать неудобно.

Оделся все-таки пока в эту рвань, скатился к колодцу, умылся – с бородой, думаю, срочно что-то делать, надо, – и только к грузовику шагнул, как оба караульных, новые, я их еще не видал, стеной передо мной выстроились.

– Нельзя.

– Вы чего, – спрашиваю, – совсем очумели? Это ж мои грузовики.

– Велено никому не подходить.

– Правильно, – говорю. – Мной же и велено.

30